Обзоры

«Вся музыка для меня — это свобода. А джаз — это абсолютная свобода»: интервью с петербургским музыкантом о джазе в Северной столице и секретных местах

«Вся музыка для меня — это свобода. А джаз — это абсолютная свобода»: интервью с петербургским музыкантом о джазе в Северной столице и секретных местах

Михаил Мелешихин, работавший в единственной в России джазовой филармонии и принимавший участие в джем-сейшенах с именитыми музыкантами из США, рассказал нам о своей жизни, о трудностях музыканта в Петербурге и о лучших местах в городе.

Михаил Мелешихин играл в разных оркестрах в Салехарде, где он родился. Поняв, что хочет заниматься музыкой дальше и совершенствоваться, он поехал поступать в Петербург.

Расскажи, как началась твоя музыкальная жизнь в Петербурге?

Сначала я пошёл учиться в Санкт-Петербургское музыкальное училище имени Н. А. Римского-Корсакова, играл в местном симфоническом оркестре. Пар пропускал много, потому что всё своё время я играл и играл, — меня, конечно же, отчислили. Тогда я перешёл на джазовое направление в Музыкальное училище имени М. П. Мусоргского. Уже здесь учился три года, также много раз поступал и отчислялся.

Параллельно я стал играть на джемах, меня начали звать на различные концерты. И вот после я стал сотрудничать с джазовой филармонией, даже работал там на ставке, что для биг-бенда просто чудо, такого раньше не было в петербургской джазовой жизни.

Первую личную трубу я купил в Петербурге с рук, ей почти 100 лет было. Но там была дырка, я закрывал её пальцами, так и играл.

Какой самый запоминающийся концерт был у тебя в Северной столице?

На «Ночь музеев» в Большом зале Санкт-Петербургской государственной академической филармонии имени Д. Д. Шостаковича. У меня там был сольный концерт, и пришло 1500 человек.

Ещё запомнилось, как приезжал Крис Байерс, саксофонист из Нью-Йорка, мы играли с биг-бендом в джазовой филармонии его аранжировки.

Ты служил в военном оркестре в Петербурге. Как ты туда попал?

Мне хотелось сменить привычный образ жизни. И однажды я играл на концерте с дирижёром Мальковым, мы познакомились с ним, и после он пригласил меня на срочную службу в военный оркестр.

Это незабываемый период в моей жизни во всех смыслах, в том числе музыкальном. Это вообще чудо, что в армии есть оркестр. Все удивлялись, что он существует.

Какие джазовые места в городе ты считаешь лучшими?

The Hat Bar — основное место, центр всей джазовой тусовки, где каждую ночь можно услышать что-то интересное. Но здесь нет концертов, вместо них так называемые джем-сейшены.

С точки зрения именно концертного плана могу рекомендовать джаз-бар «Дом 7» на канале Грибоедова, White Night Music Joint на Фонтанке.

Ну и, конечно, джазовая филармония. Давид Голощёкин, который открыл первую и единственную в мире Филармонию джазовой музыки в Санкт-Петербурге, — мой старший товарищ, уважаемый и гениальный музыкант, пропагандист джаза.

А есть какие-то секретные малоизвестные места?

Есть такой бар на Владимирском проспекте, называется «Этобар», отличное место. Здесь проводят и концерты, и джем-сейшены до утра с молодыми музыкантами.

Ещё на Невском можно найти джаз-клуб Police Station, где выступают максимум трио, это такое камерное, но интересное место.

На каких музыкантов, по твоему мнению, стоит обратить сейчас внимание?

Сейчас много молодых ребят, которые действительно удивляют. Например, пианист Михаил Марышев. Я могу назвать его гением, жемчужиной настоящего времени. Советую послушать Михаила, пока он ещё не уехал из Петербурга.

Справка: «Михаил Марышев — один из самых талантливых пианистов нового поколения петербургского джаза, ученик народного артиста России Давида Голощёкина. Впервые он выступил на джазовой сцене в 2013 году, став лауреатом конкурса „Осенний марафон“. Как самый молодой участник конкурса Михаил получил специальный поощрительный приз жюри», — пишут на официальном сайте джазовой филармонии.

Это правда, что быть музыкантом с финансовой точки зрения сложно?

Есть такое понятие — джазовый стандарт, в Петербурге это 2000 рублей за выступление. Ну вот и можно посчитать, сколько раз нужно выступать, чтобы хватало на жизнь. Даже при всём желании каждый день не найти места для выступления.

Это одна из причин, почему я сейчас поеду работать музыкантом уже во второй раз на паром на полгода. Он курсирует между Японией и Австралией, заезжает на разные острова. Я там получаю за месяц как в Петербурге примерно за полгода.

Но ведь Петербург считают столицей джаза?

В Петербурге много хороших музыкантов и концертов, и местное джазовое комьюнити плотное и очень тёплое, я бы назвал его уникальным петербургским.

В первую очередь вся музыка для меня — это свобода. А джаз — это абсолютная свобода.

Но я уже не уверен, что Петербург — столица джаза. Во многих городах страны есть тоже хорошие места и события: в Москве, Екатеринбурге, Владивостоке, Уфе. Недавно я был в Самаре, и там появился свой биг-бенд, к ним люди на концерты набиваются битком, они их на руках носят.

Кстати, сейчас развивается стремительно хип-хоп-культура. И более благоприятно развивается, нежели джазовая. Всё потому, что хип-хоп притягивает больше внимания с точки зрения музыки, а джаз часто звучит как фон, например в ресторане.

А всё-таки, что для тебя джаз?

В первую очередь вся музыка для меня — это свобода. А джаз — это абсолютная свобода. Даже у Баха есть джаз, где-то между нот! То есть это ощущения и чувства, а не ноты конкретные.

Много трактовки самого слова, можно сказать сухо и грубо, что это триольная пульсация или сложившаяся музыка определённых годов. Но если смотреть шире, это импровизация, безусловно, и когда весь коллектив чувствует, куда отклониться, вот он — джаз!

Текст: Дарья Антонова