Обзоры

Самый добрый кондуктор: любимые места в Петербурге

Известнейший работник транспорта – Виктор Петрович Лукьянов – в эксклюзивной рубрике «Фиесты» рассказывает, зачем он ездил в Мясной Бор под Новгородом, в каком доме два года жил под лестницей, что написал на стене английской гимназии и почему он считает Невский проспект позором России.

Самый добрый кондуктор: любимые места в Петербурге
Деревня Мясной Бор
Деревня Мясной Бор

В 1998 году, летом, я взял свой последний офицерский отпуск и с Дальнего Востока, где служил в ПВО в звании майора, поехал на берега Невы.  Я только что маму похоронил и думаю: отправлюсь-ка в Ленинград и окрестности, посмотрю хоть, где она воевала. А она служила в Уральском лыжном батальоне и в составе 2-ой Ударной армии, которой командовал генерал Власов, попала в окружение в Мясном Бору. Власов сдался в плен, а мама нет. Она недели две выходила из окружения, питаясь березовой корой. Так-то она весила шестьдесят килограмм, а когда вышла к своим – всего тридцать четыре!  

Как раз перед окружением она вынесла с поля боя своего 130-го раненого бойца. Ее представили к Ордену Ленина. Она поехала в деревню Ручьи за медикаментами и случайно попала в Штаб, где видела свой наградной лист – «представить Худякову Валентину Сергеевну к Ордену Ленина». Уже написала об этом в письме отцу, а тут началась мясорубка – штаб разбомбили, маму контузило. Так она осталась без ордена, и отец ей потом это припоминал.  

Она, конечно, получила медаль «За оборону Ленинграда». И только в наше время мне рассказали, что есть сайт «Подвиг народа», где оцифрованы наградные документы на большинство советских солдат. И вот оттуда я узнал, что, оказывается, мама была награждена Орденом красной звезды и орденом Отечественной войны 1-й степени! Ее эти награды не нашли. Но я стараюсь всем про это рассказать, да и вообще всячески возвеличить подвиг предков.

Все мамины военные друзья погибли. Она понимала, сколько людей пало на фронтах, хотела родить детей как можно больше. И всех нас называла именами погибших товарищей. Нас у нее семеро, я самый младший. Внуков – восемнадцать, правнуков – уже четыре. Вот их и надо воспитывать на ее примере, а то всю Россию так разбазарим.       

Дворец Бракосочетания № 2. Фурштатская, 52
Дворец Бракосочетания № 2. Фурштатская, 52

Перед первой поездкой в Петербург мне соседка Нина Николаевна дала адресок своей родственницы Ольги, у которой я смог остановиться. Потом Ольга приехала ко мне в Хабаровск вместе со своей подругой Кэтти Гриффин из Манчестера. Я тогда охранником на рынке работал и прямо там объяснился ей в любви. Потом она вернулась в Петербург, а Нина Николаевна мне намекает, мол, давай уже свататься, все – отступать некуда! Поезжай – и по углам не ходи, сразу объяснись! Ну я тягаю две сумки с тушеной рыбой, крупами – неподъемные как кирпичи – и еду жениться. Приехал в марте, и мы тут же подали заявление на апрель. Свадьба была в Дворце Бракосочетания на Фурштатской.

Тихорецкий проспект, 26
Тихорецкий проспект, 26

Но прожили мы недолго – год и четыре месяца. Разбежались. Я свадебный костюм взял на плечо и поехал в дом на Тихорецкий, 26, напротив парка Бенуа, где два года потом обитал под лестницей.

Я поселился в помещении девяносто сантиметров шириной и три метра высотой – оно для швабр, ведер, залезал туда как мышонок. Ну поставил кушеточку. Потом переселился в камеру на крыше и даже однажды показал там друзьям кукольный cпектакль под названием «Хвост».

Этот дом я один обслуживал. У меня была цель отмыть один дом в Петербурге. Я мыл по пять этажей в день. Потом пробегал по лестнице, собирал все окурки – каждому кланялся! Потом выносил мусорные баки. Потом оббегаю дом и приступаю к работе дворником в ресторане «Атмосфера». В магазине «Тиккурила» у меня было две ставки – дворник и уборщик, там у меня теперь скидочка: десять процентов. Где-то у меня тысяча рублей набегала, где-то четыреста, где-то двести. Копейка к копейке, так накопил на себе на квартирочку.  

Академия имени Мечникова
Академия имени Мечникова

Еще одно любимое место – это академия Мечникова, я там тоже работал. Вычистил им весь лес, выкосил траву, кусты сделал квадратиками-кругляшками, устроил английский газон. А потом начальника отматерил –  25-летнего пацана – и ушел оттуда.

Улица Орбели, 34
Улица Орбели, 34

Потом я работал еще в 105-ой английской гимназии на улице Орбели. Всю школу покрасил! А на стенах спортивного зала я написал «Москва 1980» и «Сочи 2014». И вот перед стартом сочинской олимпиады я понял, что на эту надпись надо нанести снежинки. А я уже семь лет в этой школе не работал к тому времени. Но я все равно приехал туда, наклеил на Сочи снежинки и сделал селфи на их фоне. Я не то чтобы говорю это с комком в горле, но это… Это нервнощипательно.

Улица Замшина, 37
Улица Замшина, 37

Здесь я теперь живу. Ну что, район хороший. Богогословское кладбище рядом, там Виктор Цой похоронен и Кирилл Лавров. Да и Пискаревское рядом: я туда езжу по памятным датам, встречаюсь с ветеранами.

Невский проспект
Невский проспект

Это, конечно, красота. Хоть раз в год обязательно пройдусь по Невскому пешком из конца в конец. Девятого мая 2007 года, еще до появления акции «Бессмертный полк», я прошествовал здесь с портретом матери. Но с другой стороны, Невский проспект – это страшная улица Петербурга. Это позор всей России! Почему? Да потому что понатыкали везде рекламы. «Шоколадница», блинница, еще какая-то хреновица. Нужно всем миром начинать борьбу с этим. Это мой крик души. Убрать все террасы с тротуаров – как можно пить кофе рядом с дорогой, откуда летят газы и нечистоты. Куда смотрят санитарно-эпидемиологические службы? Люди мне говорят: «Виктор Петрович, не связывайтесь, это деньги, это мафия, это опасно!» Но я все равно против!  

  • 21 сентября 2015
  •   5 495
Подписаться на дайджест: