Обзоры

Как в блокадном Ленинграде люди вопреки всему выполняли свою важную работу

Можно назвать это подвигом, а можно понять, что именно дело, любимое или же необходимое в условиях войны, давало людям возможность чувствовать силу своей воли, и это было той самой жизнью, которая оказалась важнее существования физического, и в конце концов стало той самой Победой. Собрали фотосвидетельства этого опыта.

Как в блокадном Ленинграде люди вопреки всему выполняли свою важную работу

В грязи, во мраке, в голоде, в печали,
Где смерть как тень тащилась по пятам,
Такими мы счастливыми бывали,
Такой свободой бурною дышали,
Что внуки позавидовали б нам.

(Ольга Берггольц)

Художники и альпинисты маскировали городские объекты

Во время блокады в городе насчитывалось около ста членов Союза художников. Кроме создания агитационных плакатов, они занимались маскировкой городских объектов. Например, на крышах цехов были возведены макеты зданий, создававшие иллюзию жилых кварталов.

С высотными доминантами города — куполами и шпилями — поступали так: позолоченные путём гальванопластики (например, купол Исаакиевского собора), красили масляной серой краской в тон неба (с такой позолоты краску можно смыть), а покрытые сусальным золотом укрывали огромными чехлами.
Так как большинство альпинистов были призваны на фронт, для этих работ привлекли участников спортивной секции ДСО «Искусство»: пианистку О. А. Фирсову, секретаря ДСО А. И. Пригожеву, сотрудника киностудии «Ленфильм» А. А. Зембу, младшего лейтенанта М. М. Боброва, виолончелиста М. И. Шестакова, художницу Т. Э. Визель. Руководили бригадой архитектор С. Н. Давыдов и инженер Л. А. Жуковский. Работы проводились в экстремальных условиях, каждый из участников бригады проявил невероятное самообладание.

Энергетики и горожане прорвали энергетическую блокаду и запустили трамвайное движение

После того как кольцо блокады замкнулось, в городе началась энергетическая блокада
К февралю 1942 года работала только одна станция, неся нагрузку всего в 3000 кВт, и когда ночью у электростанции замёрзли паровозы и станция полностью остановилась, работники неимоверными усилиями смогли пустить один паровоз и наладить работу станции. 

Чтобы помочь с энергообеспечением города, 3000 ленинградцев отправились на лесозаготовки, для заготовки торфа формировались специальные женские бригады, было разрешено снести все деревянные постройки в черте города.

Благодаря усилиям людей уже в конце февраля 1942 года в городе было восстановлено трамвайное движение — по воспоминаниям ленинградцев, это событие заставило многих воспрянуть духом.
В самом узком месте Ладожского озера было решено проложить 120 километров бронированного кабеля. На заводе «Севкабель» не было ни воды, ни пара, ни электричества, но к лету 42-го работники завода смогли выпустить более 100 километров кабеля, выдерживающего напряжение в 10 киловольт, — 270 барабанов по 11 тонн каждый. 

Три строительных батальона, водолазы, связисты с помощью мобилизованных рабочих ленинградских предприятий смогли проложить кабель по дну озера — и 23 сентября 1942 года в 09:40 в осаждённый город стала поступать энергия Волховской ГЭС.

Блокадный кабель служит до сих пор: он был поднят со дна Ладоги и проложен под тротуаром Невского проспекта.

5000 человек строили железнодорожные пути на Дороге жизни

Зимой 1942–1943 годов одновременно с двух берегов Ладожского озера началось строительство 35-километровой свайно-ледовой железнодорожной переправы. Стройкой руководил И. Г. Зубков, благодаря стараниям команды блога «Фиета» его именем названа улица в Кировском районе.

На стройке работало более 5000 человек — мобилизованные рабочие (большинство — женщины) — и военные строители. Работали круглосуточно, жили рядом со стройкой в землянках. Постоянно происходили вражеские атаки на стройку, люди проваливались под лёд, подвижки льда ломали уже забитые сваи, но вопреки всему работа продолжалась заново.

18 января 1943 года войска Ленинградского и Волховского фронтов прорвали блокаду Ленинграда. Необходимость в этой дороге отпала. Её строителей сразу же перекинули на строительство такого же моста через Неву в месте прорыва.

Дмитрий Шостакович тушил зажигательные бомбы
Дмитрий Шостакович тушил зажигательные бомбы

Композитор Дмитрий Шостакович в блокаду работал на строительстве оборонительных рубежей и в составе консерваторской команды тушил пожары от зажигательных бомб.

Несмотря на то что Шостакович просился на фронт, подавал заявление в Народное ополчение, Военный совет фронта отдал распоряжение о немедленной эвакуации композитора с семьёй в Куйбышев, где в конце декабря 1941 года он завершил работу над знаменитой Седьмой симфонией.

Сотрудники зоопарка спасали животных

Ленинградский зоопарк закрывался только зимой 1941–1942 годов. Уже весной истощённые сотрудники начали готовить зоопарк к приёму посетителей. Выставлялись 162 животных. За лето на них пришли посмотреть около 7400 ленинградцев, а это значит, что зоопарк в осаждённом городе был нужен людям.

Сотрудники зоосада во главе с директором Николаем Соколовым восстанавливали постройки после бомбёжек, лечили раненых животных, отыскивали сбежавших из разрушенных вольеров. Они собирали на полях трупы убитых снарядами лошадей, рискуя жизнью, собирали овощи на брошенных полях, косили оставшуюся траву во всех возможных точках города, собирали рябину и жёлуди. Хищников кормили смесью травы и жмыха, зашитой в шкурки кроликов. Для беркута специально ловили крыс.

Слониха Бэтти погибла от взрыва бомбы в сентябре 1941 года, а бегемотиха Красавица смогла выжить благодаря помощи сотрудницы Евдокии Ивановны Дашиной. Евдокия Ивановна каждый день привозила на санках из Невы сорокавёдерную бочку с водой, чтобы ухаживать за кожей Красавицы, которая без постоянного увлажнения начинала покрываться трещинами.

В ноябре 1941 года у гамадрила Эльзы родился детёныш. Но у обессиленной обезьяны не было молока. На помощь пришёл близлежащий роддом, предоставивший ежедневную порцию донорского молока. И новорождённый гамадрил выжил в блокадном городе.

Сотрудники ОХМ в Исаакиевском соборе спасали музейные ценности из пригородных дворцов

Исаакиевский собор в годы войны был местом, где хранились экспонаты ленинградских дворцов-музеев, которые успели вывезти из Петергофа, Ломоносова, Пушкина, Павловска, Гатчины — всего 120 тысяч предметов музейного значения.

В соборе было создано Объединённое хозяйство музеев (ОХМ), где работали многие сотрудники музеев, находившихся на оккупированной гитлеровцами территории. Руководителем (ОХМ) была Евдокия Игнатьевна Лединкина, главным хранителем — научный сотрудник Гатчинского дворца Серафима Николаевна Бадаева.

Все сотрудники были приказом по Управлению дворцов и парков Ленинграда переведены на казарменный режим. Спали на дощатых нарах, укрываясь одеждой. В первые блокадные месяцы в соборе жили 62 сотрудника пригородных музеев, к весне 1942 года их было только 40. В подвалах было очень сыро, поэтому сотрудникам приходилось вытаскивать тяжёлые коробки с экспонатами наружу на просушку, а при сигнале тревоги затаскивать их обратно.

В мае 2005 года экспозиции «Чтобы помнили…» в подвалах собора была открыта памятная доска с именами тех, кто сохранил в годы блокады сокровища национальной культуры.

Сотрудники ВИР полностью сохранили уникальную коллекцию семян
Сотрудники ВИР полностью сохранили уникальную коллекцию семян

В годы войны Всесоюзный институт растениеводства на Исаакиевской площади, 4 обладал огромной коллекцией зерна. В фонде института хранилось несколько тонн различных зерновых культур. Они были предназначены для послевоенного восстановления сельского хозяйства. 28 сотрудников института умерли от голода, но так и не тронули ни одного зерна, ни единого зерна риса или картофельного клубня.

Ленинградцы сдавали кровь для фронта

С первых дней войны в Ленинградский институт переливания крови (сейчас — Российский НИИ гематологии и трансфузиологии) шла масса людей, которые хотели сдать кровь в помощь раненым на фронте. В 1941 году было записано в доноры почти 36 тысяч ленинградцев, в 1942-м — почти 57 тысяч, а в 1943–1944 годах — по 34 тысячи человек.

Когда началось истощение доноров, разовая доза взятия крови была уменьшена до 170 миллилитров. Только в 1943 году доза была увеличена до 200 миллилитров, а в 1944-м — до 250. Всего за годы войны институт заготовил около 113 тонн консервированной крови.

Доноры получали спецпаёк, но большинство из них отказывались от денежной компенсации после сдачи крови, и эти деньги поступали в фонд обороны. В конце 1942 года было собрано 510 тысяч рублей, и руководство института направило И. В. Сталину телеграмму, в которой просило использовать эти средства на строительство самолёта «Ленинградский донор».

Журналисты и сотрудники типографий продолжали издавать газеты
Журналисты и сотрудники типографий продолжали издавать газеты

В городе продолжали издаваться газеты «Смена» и «Ленинградская правда», многотиражки крупных заводов, а также по сброшенным с самолётов матрицам печатались общесоюзные газеты. Сотрудники газет и типографий ценой жизни и неимоверных усилий продолжали работу в обычном режиме.

Газета «Ленинградская правда» не вышла только однажды 25 января 1942 года, номер уже был свёрстан, но его нельзя было отпечатать: в этот день в городе не было электричества.

Фото: aloban75.livejournal.com, integral-russia.ru, topic.lt, myhistori.ru, karpovka.com, kobona.ru, warheroes.ru, zoopicture.ru, isaak.spb.ru, sanktpeterburg.monavista.ru, regnum.ru, marina-shandar.livejournal.com, novayagazeta.ru, mir-i-mi.ucoz.ru, restec-expo.ru, 1944-2014.livejournal.com, waralbum.ru, miloserdie.ru

  • 8 мая 2017
  •   556
Подписаться на дайджест: