Обзоры

7 историй о подвигах эрмитажных реставраторов

Реставраторы — важнейшие люди в музее. Они царствуют в хранилищах, открывают новые тайны и красоты, находят и лечат болезни, вместе с хранителями открывают новые образы и новые имена. Именно они защищают искусство от превратностей судьбы, от времени и от людей.

7 историй о подвигах эрмитажных реставраторов

Музейный экспонат, как любой живой организм, подвержен влиянию времени, людей и событий. Бесценна работа реставраторов, сохраняющих, а иногда и возрождающих неоценимое культурное наследие. В Государственном Эрмитаже существует уникальная школа реставрации, зарождением которой можно считать время приобретения первых художественных коллекций Екатериной Великой в XVIII веке. Для «исправления», как тогда говорилось, произведений искусства привлекались художники и ремесленные мастера, в дворцовых помещениях отводилось место для специальных мастерских, где трудились первые эрмитажные реставраторы. На сегодняшний день эрмитажная школа реставрации является одним из крупнейших исследовательских центров страны. Здесь с мастерами-практиками работают химики, физики, биологи, художники, искусствоведы, историки. Их кропотливый труд позволяет сохранить уникальные произведения искусства, иногда воссоздавая их буквально из пепла или открывая с совершенно неожиданной стороны. О нескольких подвигах реставраторов Государственного Эрмитажа рассказываем в этом материале.

«Даная»

Рембрандт Ха́рменс ван Рейн, 1636—1647 гг. 

15 июня 1985 года в зал Рембрандта в Эрмитаже зашёл мужчина и спросил у смотрителя, какая из картин представляет наибольшую ценность. После этого он подошёл к картине «Даная» и, достав склянку с серной кислотой, выплеснул её содержимое прямо в центр холста. После этого злоумышленник достал нож и успел дважды порезать картину. Преступником оказался 48-летний житель Литвы Бронюс Майгис, который объяснил свой поступок политическими мотивами. Говорят, что перед этим он выкрикнул «Свободу Литве!», хотя литовцы этот факт отрицают. Его признали душевнобольным и освободили от уголовной ответственности. 

Спасать шедевр бросились мгновенно, промывая полотно водой. Центральная часть картины пострадала больше всего: кислота прожгла в живописном слое глубокие борозды, которые заполнили стекавшие сверху картины тёмные краски. Но к вечеру химическая реакция была остановлена. В результате около 30 % авторского письма было утрачено безвозвратно. 

Реставрация «Данаи» длилась долгие 12 лет. Поскольку работы предстояло очень много и она неизбежно приводила к изменениям первоначального варианта, многие предлагали оставить всё как есть — мол, в противном случае от Рембрандта там вообще ничего не останется. Но реставраторы всё же продолжили работу. Выяснилось, что утраты авторской живописи не превышают того процентного соотношения подлинного и утраченного, при котором можно говорить о гибели произведения. Им удалось укрепить красочный слой и грунт, восстановить лак, убрать натёки. 

В 1997 году шедевр вернулся в «Эрмитаж», на этот раз под бронированным стеклом. Хотя реставраторам удалось восстановить картину, многие ценители искусства говорят: «„Даная“ умерла. В ней больше нет чувств художника». Бронюс Майгис о своём поступке никогда не жалел. Однажды он заявил: «Никакого сожаления в том, что я уничтожил шедевр мирового значения, я не испытываю. Значит, его плохо охраняли и берегли, если мне это так сравнительно легко удалось сделать». 

«Бегство в Египет»

Тициан Вечеллио, около 1508 г. 

Полотно Тициана «Бегство в Египет» считается первым серьёзным произведением мастера, отчасти и потому, что оно словно хранит тайну становления его таланта. Картина в течение более чем двух столетий находилась в Венеции, а в 1768 году была куплена Екатериной Великой и размещена в Эрмитаже. 

Несовершенные реставрационные работы XVIII и XIX веков привели к печальным последствиям: излишние слои лака на поверхности полотна сделали её неровной и поблёкшей, живопись оказалась частично повреждённой. Скорее всего, изменились и размеры полотна, по сравнению с оригинальными. В конце 1990-х визуальные исследования показали, что произведение срочно нуждается в реставрации: красочный слой мог начать осыпаться с грунта. Кроме того, специальный анализ выявил позднейшие прописи в авторской живописи. 

В процессе реставрационных работ, длившихся 12 лет, было обнаружено, что на картине первоначально была другая композиция — «Поклонению младенцу», где фигуры были гораздо меньшего масштаба, то есть было иным соотношение фигур и пейзажного фона. Стало понятно, что главная, самая грандиозная идея начинающего художника — это была идея именно показать пейзаж, панораму предальпийского ландшафта — то, чего до него никто не делал. По сути это первый грандиозный пейзаж в искусстве итальянского Ренессанса. Кроме того, изменился лик Девы Марии, он стал более выразительным и светлым. Оказалось, что длинные волосы Иосифа ему вовсе не принадлежали, и Тициан написал его практически безволосым. Пейзаж пострадал от лака сильнее, чем фигуры, и облака на небе остались затемнёнными из-за невозможности полностью его удалить. 

«Мадонна делле грацие»

Лоренцо Лотто, 1542 г. 

В фондах Эрмитажа хранится небольшая картина, изображающая Мадонну с младенцем, поступившая в Эрмитаж в 1933 году. Атрибуция авторства вызывала споры, однако виртуозность живописного исполнения картины свидетельствовала о незаурядном таланте мастера. Индивидуальная манера безоговорочно указывала на итальянского художника эпохи Возрождения Лоренцо Лотто. Научное источниковедческое исследование, а также исследование картины с помощью рентгеновских и инфракрасных лучей рассеяло сомнения. В процессе реставрации, после удаления позднейших загрязнений и прописок, удалось полностью раскрыть авторскую композицию и богатейшую палитра полотна. 

«Бассейн в гареме»

Жан-Леон Жером, около 1875 г. 

«Бассейн в гареме» был написан в 1875 году по заказу великого князя Александра Александровича (будущего императора Александра III) и выставлялся в Салоне 1876 года под названием «Турецкие женщины в бане»; позднее входил в число произведений, составляющих постоянную экспозицию французской живописи XIX века. 22 марта 2001 года картина была варварски вырезана из рамы и похищена из залов Государственного Эрмитажа. После обнаружения пропажи музей был закрыт, посетителей внутри тщательно досматривали, но было уже поздно. Потом выяснилось, что зал был закрыт для посещения из-за отсутствия необходимого числа смотрителей, но вор легко обошёл преграждающий шнурок, а съёмка на камерах наблюдения оказалась слишком плохого качества, чтобы помочь следствию. 

История возвращения картины удивительна не менее истории похищения. В декабре 2006 года в приёмную КПРФ позвонил неизвестный, сообщив что верит только коммунистам и хочет передать нечто ценное. В целлофановом пакете обнаружился «Бассейн в гареме». Шокированные эксперты Росохранкультуры провели несколько экспертиз и установили, что картина подлинная. Состояние возвращённого полотна характеризовалось как аварийное. Холст был сложен, хрупкие нити тонкой основы перетёрлись и лопнули. По линиям сгибов образовался крестообразный сквозной прорыв, что разделило картину на четыре части, соединённые между собой лишь отдельными нитями. 29 января 2007 года глава Управления по сохранению культурных ценностей Росохранкультуры Борис Боярсков возвратил картину Жерома Эрмитажу. С этого времени и до ноября 2009 года работа французского мастера прошла сложнейший процесс реставрации. Специалисты и реставраторы много трудились над восстановлением холста, осыпавшейся краски и устранением деформаций. Ниточки в местах прорыва буквально сплетались заново под микроскопом, за рабочий день удавалось состыковать не более сантиметра. Сплетались заново и остатки картины в раме с вырезанным полотном. Потерю живописи восполняли максимально аккуратно. Восстановленная работа была представлена публике 7 декабря 2009-го.

Петровский / Малый тронный зал

Огюст Монферан, 1833 г. 

Петровский или Малый тронный зал, созданный Монферраном в духе позднего классицизма, посвящён памяти Петра Великого. Интерьер был восстановлен в первоначальном виде после пожара 1837 года. За полтора столетия текстильный декор зала сильно изменился. Войны, революция, газовое освещение XIX века, грубые реставрации и бесчисленные чистки привели к тому, что бархат совершенно утратил свой первоначальный цвет и большую часть ворса, шитьё было повреждено, а множество мелких деталей утрачено. Сильно пострадавший во время Великой Отечественной войны зал был восстановлен в 1947 году. В 2012-м начались новые реставрационные работы с тем, чтобы сохранить золотошвейную отделку и восстановить первоначальное убранство зала. 

Именно тканое убранство Петровского зала, отличающееся необыкновенной пышностью, привлекает особое внимание: по всему залу — на стенах, обтянутых красным лионским бархатом, в золочёном декоре фриза, в росписи сводов — гербы Российской империи, короны, венки славы. К началу реставрационных работ бархат, тканые орлы и шитьё были покрыты плотным слоем загрязнений. Ворс бархата был утрачен на большей части всех поверхностей, металлические нити шитья и орлов сильно окислились — почернели. Реставраторам удалось с помощью лазера убрать все загрязнения и укрепить каждую золотую нить орнамента на снятых бархатных панелях: всего 244 малых двуглавых орла и десять больших. Все детали были перенесены на новый бархат в строгом соответствии с историческим расположением. Новый бархат, как и прежний императорский, заказывали в Лионе. Там, к счастью, сохранились старинные станки, с помощью них смогли воспроизвести аутентичные образцы, позволившие абсолютно достоверно воссоздать первоначальный цвет обивки зала, а также высоту и плотность бархатного ворса. 

Насколько глобальны были работы, можно оценить по количеству деталей — их 7200. Это уникальная и кропотливая работа даёт зрителю представление о первоначальном блеске и колорите Малого Тронного зала. 

«Благовещение»

Джованни Батиста Чима

«Благовещение» по праву занимает место в ряду шедевров картинной галереи Государственного Эрмитажа. В 1886 году в составе Голицынского собрания «Благовещение» было приобретено для Эрмитажа. 

Уже современники признавали «Благовещение» одним из наивысших творческих достижений Чимы, свидетельством его набравшего полную силу таланта. В нём художник добивается исключительного равновесия всех элементов, что в итоге позволяет ему достичь небывалой композиционной гармонии. 

Полотно Чимы да Конельяно ушло на реставрацию в 2005 году. Снятие поздних реставрационных наслоений вернуло «Благовещению» подлинный колорит, свойственный лучшим произведениям Чимы, — холодную серебристую гамму с тончайшими светотеневыми нюансами. Под книгой, на торце деревянной подставки, обнаружились отпечатки пальцев художника — подтверждение издавна существовавшей в Венеции практики растушёвывать последние мазки пальцами. Наконец, внизу открылись латинские буквы — остатки подписи мастера, виртуальная реконструкция которой представлена на отдельном планшете. Также был проведено дублирование холста для укрепления картины. 

Картина была представлена публике в декабре 2011 года. В результате реставрации работа стала выглядеть ярче и светлее, демонстрируя настоящие цвета, которыми была написана.

Большая церковь Зимнего дворца

Франческо Бартоломео Растрелли, 1753–1762 гг. 

Большая церковь создана одновременно с возведением Зимнего дворца в стиле пышного елизаветинского барокко. В первоначальном виде церковь сохранялась до пожара 1837 года. В 1838–1839 годах она была восстановлена по проекту архитектора В. П. Стасова с приближением к первоначальному виду. Долгие годы церковь являлась домашним храмом императорской семьи. С 1917 года собор использовался как музейное помещение. 

Строительные работы в 1938–1939 годах заключались в максимальном удалении деталей отделки церкви, напоминающем о былом назначении помещения. К 250-летию Государственного Эрмитажа церковь была отреставрирована: интерьеры, предметы декоративно-прикладного искусства и иконостас. Была проведена реставрация наборного паркета, реставрация окон, дверей, лепных элементов потолка и стен. Воссоздали отдельные утраченные фрагменты декора и восстановили позолоту. Часть икон сохранилась, а на месте недостающих — серое полотно: реставраторы надеются, что образа будут найдены, и не заменяют их копиями. По мнению Михаила Пиотровского, храм должен нести «прежде всего мемориальную функцию». Богослужения в нём будут совершаться лишь несколько раз в году. 

Фото: kulturologia.ru, hermitagemuseum.org, aquaviva.ru